Примерное время чтения: 19 минут
44

По пути пациента. «Инфоштаб» изучил детскую больницу Силищевой в Астрахани

Ну, что ж, институт «Платформа» с ног до головы изучили, про дорогие часики в парке «Планета» Астрахани узнали, вдоль и поперёк разобрали работу местного лепрозория. Журналистам «Инфоштаба» не привыкать браться за самые сложные, и, в то же время, интересные темы, дабы помогать читателям развивать свой кругозор.

Но вот к идее браться за учреждение, о котором в этот раз пойдёт речь, наши коллеги относились с небольшой опаской, так как представители этой организации непосредственно работают с младшей категорией астраханцев. Как вы могли уже догадаться, сегодня речь пойдёт об областной детской клинической больнице имени Н.Н. Силищевой.

Как это медицинское заведение соматического профиля переросло в учреждение с бешеным потоком больных? Каким образом выстраивалась система работы, которая сейчас здесь установлена? На эти и другие вопросы ответим в материале ниже.

Подобно Москве, больница Силищевой строилась не сразу

Экскурсию для пишущих гостей вызвался провести главный врач ОДКБ Юрий Валерьевич Яснопольский, занявший свой нынешний пост около двух лет назад. И этот культпоход отличался тем, что журналисты вопреки привычным для себя стандартам приняли на себя роль не самих врачей или медсестёр, а пациентов, главная цель которых – прийти к выздоровлению.

Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова
Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова

И пока все готовились отправиться по палатам и кабинетам, надевая маски, выключая звучный режим телефонов, гид произнёс фразу, которая задела до глубины души каждого присутствующего.

«Каждый день каждые 20 минут здесь спасается одна жизнь. Мы это посчитали по количеству детей. Пока мы с вами готовимся отправиться в наш пресс-тур, уже кого-то спасли в реанимации», – зашёл с козырей Юрий Яснопольский.

Информация, поистине, пробирающая до мурашек, ведь возможно именно сейчас в паре метрах от «праздношатающихся» журналистов маленький человечек может находиться на крайне тонкой грани…

«Как писал наш старший коллега Александр Минкин, кладбища богатеют, когда нищают больницы. Судя по тому, что предстало нашим глазам в следующий час, как мы переступили порог ОДКБ – тут делают всё возможное ради бедности кладбищ», – говорят в «Инфоштабе».

И такая система выстраивалась не один год, прокомментировал Юрий Яснопольский. Продумывалась детально вся логистика организации, которая была бы понятна каждому и работала, как часы. И начинается она от самых ворот, где, можно сказать, идёт первоначальная «фасовка» пациентов.

К слову:
Через экстренное приёмное отделение ОДКБ за сутки проходит 300 человек. Всего за год больница принимает 100 тысяч детей. То есть, если учитывать, что всего в Астраханской области 210 000 детского населения, то каждый второй ребёнок заходит через дверь экстренного приёмного отделения.

По словам главы медучреждения, при входе на территорию можно увидеть надпись «регистратура». На самом деле, название подразделению дали из практических соображений: наш народ с годами привык к знакомым понятиям из поликлиники, где тебя никто не примет без отметки в пункте учёта. Поэтому раньше, когда здание обозначалось, как «сортировочный пункт», все шли мимо него, ища глазами родную регистратуру.

Приняли решение о переименовании. Вот как тут изнутри выглядит работа персонала: медсестра направляет ребёнка в конкретный бокс к концертному специалисту. Когда началась пандемия, возникла необходимость разделить потоки пациентов. Эта система работает и сейчас. Есть отдельная зона, где сидят дети с переломами и прочим. А если, например, у другого пациента те же травмы, и вдобавок к ним ещё температура с сыпью (т.е. признаки инфекции), их направляют в отдельный бокс. Помимо этого, чтобы все потоки не пересекались, было организовано ещё одно – плановое приёмное отделение, оно расположилось в другом крыле.

Регистратура – как целостный и правильный механизм: все боксы внутри здания сквозные и стоят в один ряд, а все обратившиеся сидят только в коридоре снаружи. Юрий Яснопольский уточняет, это расположение позволяет разделить потоки и не создавать скученности в центральном коридоре.

Даже медсёстры опрашивают пациентов по определённому алгоритму. И после такого «блица», больного отправляют в конкретный кабинет, если необходима более детальная диагностика, насквозь через свой бокс медицинский работник проводит ребёнка в средний коридор, где сконцентрирована вся диагностическая служба, работающая круглосуточно: КТ, УЗИ, лаборатория, операционная экстренная, 3 операционных, перевязочные кабинеты.

Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова
Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова

Конечно, раз на раз не приходится, происходит и такое, что малышу требуется срочная госпитализация. В этом случае родители оформляют все документы в соответствующем окне, весь этот процесс не занимает больше пяти минут. Конечно, если ситуация критическая, ребёнку первым делом оказывают всю необходимую помощь, и уже потом, когда всё позади, можно пройти регистрацию.

Отметим:
Согласно программе госгарантии, неотложную помощь должны оказывать в течение двух часов. Но в ОДКБ имени Силищевой решили, что так не пойдёт, и теперь здесь стоит планка в 20 минут, а если ребёнку требуется больше этого времени, то его кладут в стационар и там дообследуют.

Обычно, основной поток больных концентрируется во временном промежутке с шести вечера и до полуночи. Главврач больницы склоняется к тому, что связано это больше с вечерним возвращением родителей с работы домой. В любом случае, как бы там ни было, учреждение подстроилось под такую систему: утром на приёме здесь сидит один хирург, один травматолог, а к вечеру подключаются ещё по двое.

Кабинет неотложной помощи, или проще «код красный»

Далее журналисты проследовали в кабинет неотложной помощи. Именно здесь – на первом этаже – и сосредоточены все силы, направленные на экстренное спасение малышей. Вот как здесь всё работает: предположим, в больницу поступает ребёнок в состоянии клинической смерти. В этом случае дорога каждая минута, поэтому поднимать больного в реанимацию смысла нет.

«Тут уже кислород, пульты. Запас кислорода каждый день обновляется, потому что в любой момент может поступить ребёнок, которому потребуется эта помощь», – уточняет Юрий Яснопольский.

В этой части организации действует система кодирования. И смысл её заключается в следующем: есть, например, красный код, т.е. это остановка основных жизненно важных функций, нет дыхания, сердцебиения. Поэтому первоначально за работу берётся медсестра, которая заводит ребёнка и начинает реанимационные мероприятия самостоятельно, включает кислород, у неё здесь есть мешок Амбу, дефибриллятор.

Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова
Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова

Параллельно медик звонит в реанимационное отделение и сообщает – красный код, приёмное отделение. В свою очередь, реаниматолог уже держит наготове чемоданчик, и спускается с ним на первый этаж. Всего же на территории больницы три реанимации, которые находятся в разных частях организации. Опытным путём просчитано по времени, из какой быстрее может прийти врач, и со специалистом настроена связь отсюда. В каждой реанимации дежурят по два реаниматолога, а в одной ещё и анестезиолог.

Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова
Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова

Также применяется здесь и «жёлтый код», означает который, что угрозы для жизни нет, но состояние ребёнка не стабильно. Когда реаниматолог слышит его, он снова знает, что ему требуется делать. А вот «Зелёный код» – значит, требуется консультация реаниматолога, чтобы определить порядок госпитализации.

Всё схвачено

После наши коллеги под началом гида переносятся в плановое приёмное отделение. Несколько лет назад оно находилось вообще в другом помещении, где теперь располагается МРТ. Заметим, кабинет магнитно-резонансной томографии появился в ОДКБ имени Силищевой сравнительно недавно, лишь в 2020 году благодаря национальному проекту. До этого как работники, так и, особенно, пациенты испытывали крайние неудобства из-за отсутствия необходимого оборудования: те дети, кому нужна такая диагностика – зачастую, находятся в тяжёлом состоянии (подключены к аппарату ИВЛ, прошли не одну операцию) и лежат в стационаре нейрохирургического отделения. И, в результате, их приходилось возить в частные центры.

А теперь снова перейдём к приёмному отделению: до переезда это был большой холл с диванами и всегда слышались жалобы и собирались очереди. Юрий Яснопольский вспоминает, врачи не могли справиться с этой скученностью. Теперь это просто сквозной коридор и больше ничего. И проблема решилась.

Как только ребёнок переступает здесь порог, его регистрируют, осматривают врачи, затем он поднимается в отделение. Сосредоточим внимание на основном элементе в этой схеме – организованной записи в единой информационной системе «ПроМед». Сначала малышу ставят диагноз в территориальной поликлинике, к которой он прикреплён по месту жительства, там врачи ему создают бегунок с анализами и дают специальный перечень правил подготовки.

Как только все анализы сделаны, ребёнок вместе с родителями приходит в больницу Силищевой в назначенное, пациента осматривают медицинский работник и анестезиолог. Если же всё в порядке, его забирает в отделение санитарка. Случае недостающего анализа или осмотра какой-то врача, семью отправлять обратно никто не будет, всё постараются организовать на месте силами больницы.

«Интересная деталь. Бытует мнение, что по пятницам ложиться в больницу без толку, мол, до понедельника просто так пролежишь, но сейчас в рамках «Стационара одного дня» операции делаются в день госпитализации, даже если это пятница», – говорят в «Инфоштабе».

Подтвердил информацию журналистам, что ребёнок пролежит в больнице один день, их путеводитель. То есть, условно, сегодня идёт операция, а завтра малыш с утра уже будет дома. По такой системе делается около 2 100 операций в год в стенах больницы, то есть 30% от всех хирургических вмешательств, проводимых в ОДКБ.

Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова
Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова
Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова

Кроме того, лечь вместе со своим чадом могут и сами родители, и это вне зависимости от возраста ребёнка. Собрав все необходимые документы и анализы, для родителей детей младше четырёх лет – это бесплатно. Таким образом, около трети пациентов лежат в медучреждении вместе с близкими, и старших пускают даже в реанимацию.

Это ещё и несёт практический смысл, говорит главврач. Так, родитель учится ухаживать за своим малышом, находящимся в реанимации.

«Представьте, новорождённый ребёнок недоношенный весом 1,5 килограмма, он на аппарате. Мама учится, как кормить, как подмывать. Ну и, доказано уже, что чем ближе мама – тем быстрее выздоровление», – уточняет Юрий Валерьевич.

«Ребёнку не должно быть больно»

Затем гид повёл своих гостей в операционную. Как выяснилось, беспокоится персонал здесь не только о физическом благополучии своих пациентов, но и психологическом.

Все мы прекрасно представляем, как обычно раньше происходила подготовка к операции ребёнка: малыш поступает, его раздевают догола, сверху простыночкой накрывают и через коридор везут, он орёт, привезут орёт, ему ещё уколы делают премедикации и – сразу в операционную. В операционной перекладывают, фиксируют и начинают вводить наркоз.

В этой же больнице – всё совсем по-другому, и гуманный подход здесь первый на очереди. Так, ребёнок вместе с мамой поднимается в комнату, где их ждёт психолог. Он даёт пациенту кислородную маску и говорит, мол, попробуй, подыши. Мерит маску сам. Малыш понимает, что эта штука совсем не страшная. Анестезиолог заходит за ребёнком, забирает его в соседний кабинет и даёт точно такую же маску, сажает рядом с собой в одежде, и пациент сидит и дышит, но эта маска уже с веществом, от которого ребёнок начинает засыпать. Когда малыш погрузится в объятия Морфея, его раздевают, делают операцию, после обезболивают проколы, чтобы, когда он проснулся, ничего не чувствовал, перекладывают на каталку, отвозят к маме. Он открывает глаза – опять видит маму. Не было никаких уколов, не было никаких стрессовых ситуаций.

Главные слова медиков из ОДКБ: «Ребёнку не должно быть больно». Видимо, это главный девиз этого учреждения.

Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова
Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова

Такая же психологическая помощь полагается и родителям, которым, кстати, она бывает намного нужнее. Кого-то достаточно просто успокоить, пожалеть, а кому-то нужно чуть больше информации.

Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова

Заметим, в больнице в приоритете микрооперации в рамках проекта создания центра малоинвазивной хирургии, запущенного в 2015 году. Юрий Яснопольский рассказал, что в стенах его организации решили, что малышам не нужно делать разрезы и наносить операционные травмы, всё это необходимо минимизировать. Поэтому в ход пустили современное оборудование, обучили под новую технику специалистов, приобрели аппаратуру, которая позволяет выполнять малоинвазивные вмешательства, чтобы лишний раз не травмировать ребёнка, не делать разрезов больших, не оставлять шрамов, рубцов.

Ангел носит…белый халат

Профессионализм врачей, отношение к пациентам, техническое оборудование, внешний вид палат – в больнице должно быть прекрасно всё. И эти качества присущи ОДКБ имени Н.Н. Силищевой. К примеру, в паллиативном отделении, в палатах для неизлечимо больных детей, среди которых, например, пациенты с врождёнными пороками и тяжёлыми случаями ДЦП, играет музыка Моцарта и нет больничных условий: никакого запаха хлорки или белых стен.

Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова

Также в начале 2022 после ремонта в учреждении открылось отделение аллергологии. Внешний вид стен тоже предусмотрительно разукрасили на детский лад. Аналогичные изменения внесли и в некоторых палатах хирургии. И всё для того, чтобы помещения не были похожи на «типичные» лечебницы. Журналистам раскрыли секрет, перекрасят и разукрасят стены вскоре и в травматологическом отделении, которое ждёт вскоре благоустройство. 

Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова
Фото: Объединённая редакция Инфоштаб/ Нина Попова

Подытоживая путешествие, Юрий Валерьевич делится своим девизом:

«Детей надо любить, это же детская больница. Это самое главное. Надо любить не профессию, а именно детей. Потому что какой бы я ни был профессионал, как бы я хорошо ни оперировал, я же могу причинять боль и сказать – потерпи немножечко, сейчас я ещё чуть-чуть тут доковыряю. Нет, надо именно любить детей, чтобы сделать так, чтобы ребёнок вообще ничего не почувствовал. Вот поэтому наши врачи и отличаются от других».

- Спасибо вам, люди в белых халатах, за то, что вы – настоящие люди! Вы спасаете жизни детей, а значит – наше будущее. Пока в регионе есть люди, относящиеся так к своей работе, у региона есть надежда на выздоровление, – заключили журналисты «Инфоштаба».

Оцените материал
Оставить комментарий (0)

Самое читаемое

Самое интересное в регионах