Лето 2025 года для южных регионов стало тревожным сигналом. В ряде территорий фиксировали резкий рост численности саранчи, а местами ситуация доходила до почти панических сцен.
В Астраханской области, например, жители села Зеленга вспоминали, как в июле 2025 года небо буквально потемнело от плотного роя насекомых. Саранча двигалась быстро, закрывая солнце, и кружила над селом около двух часов. Люди выходили на улицы с ведрами и металлическими тазами, стараясь шумом отпугнуть вредителей.
Такие эпизоды показали: проблема давно вышла за рамки локальной.
Рост численности вредителя отмечали и специалисты.
«Саранчи очень много. Я занимаюсь этим делом одиннадцатый сезон. Работаю в разных районах, в том числе в Лиманском и Камызякском. В этом году, на мой взгляд, саранчи больше, чем в прошлые года», — рассказывал в беседе с журналистом Инфоштаба в 2025 году работающий в сфере борьбы с саранчой при помощи авиации предприниматель Александр Востриков.
По его словам, активность насекомых началась раньше обычного и затронула не только посевы, но и сенокосы — особенно на фоне малоснежной зимы и низкого половодья.
Что происходит в 2026 году
В 2026 году угрозу распространения саранчи в России не снимают, но оценивают как контролируемую. По данным Россельхозцентра, под риском остаются сельхозугодья в ряде регионов юга страны и Поволжья.
Речь идёт прежде всего о Волгоградской и Саратовской областях, республиках Северного Кавказа, а также отдельных территориях Сибири. Именно здесь фиксируются так называемые зимующие запасы вредителя.
При этом ключевое отличие нового сезона — более раннее начало мониторинга и обработки. Если раньше всплески активности фиксировали ближе к маю, то теперь специалисты ориентируются уже на апрель — как только почва прогревается.
От авиации до грибков: как борются с саранчой сегодня
Россия больше не ждёт, пока стаи закроют солнце. Стратегия 2026 года — превентивная: обработка личинок на стадии 1–3 возраста, когда они ещё не умеют летать и уязвимы. Для этого задействованы агродроны, которые за час обрабатывают до 3 га, расходуя на 30–50% меньше химикатов, чем наземная техника. В ЮФО и СКФО планируется обработать свыше 100 тыс. га, используя препараты типа «Имидор» и «Локустин» с эффективностью до 98%.
Но главное — не только химия, а биологическая защита: на пастбищах Дагестана и Ставрополья применяют споры грибка Metarhizium acridum, который убивает саранчу, не вредя экосистеме. Это особенно важно там, где нельзя использовать токсичные инсектициды — рядом с водоёмами, детскими лагерями, заповедниками.
При этом специалисты подчёркивают: саранча остаётся одним из самых опасных вредителей для сельского хозяйства.
«Многоядные вредители сельхозкультур всегда представляют наибольшую угрозу для АПК, поскольку они способны поражать широкий спектр растений и культур. Эти вредители могут нанести значительный экономический ущерб, снижая урожайность и качество продукции», — отметил в беседе с РБК Кубань директор ФГБУ «Россельхозцентр» Александр Малько.
Где решается судьба урожая: регионы на передовой
В Волгоградской области прогнозируют рост численности в заволжских районах — здесь уже выявлен значительный зимующий запас. План обработки — 50+ тыс. га, с акцентом на ранние сроки. В Ростовской области фокус — на Орловском и Зимовниковском районах, приграничных с Калмыкией, где плотность личинок может превысить экономический порог уже в конце апреля.
В Дагестане ситуация контролируемая, но напряжённая: мониторинг начался в марте, особое внимание — Ногайскому району. Здесь применяют комбинированный подход: распашка бросовых земель, уничтожение камыша и тростника, а также профилактические обработки биопрепаратами.
В Астраханской области, несмотря на низкий риск, проводят постоянный мониторинг приграничных зон. Ведь даже один очаг из Калмыкии может стать точкой роста. А в Хакасии всё зависит от погоды: при жаре и засухе численность может взлететь, поэтому там создан резервный план на случай внезапного всплеска.
Почему саранча не исчезает: климат и заброшенные поля
За кажущейся «природной угрозой» стоит системная проблема. Тёплая зима, низкие осадки и засухи создают идеальные условия для быстрого развития личинок. Но главный катализатор — бросовые земли. Заброшенные пастбища, заросшие пыреем и камышом, становятся «инкубаторами» для новых поколений. По оценкам экспертов, именно эти территории дают до 40% популяции саранчи.
Это не просто вредитель — это индикатор деградации сельской местности. Пока земля не работает, она становится питательной средой для хаоса. И никакие дроны не спасут урожай, если не вернуть поля в оборот.
Финансирование, координация, скорость: система реагирования
На борьбу с саранчой в 2026 году выделено 85,8 млн рублей из федерального бюджета. Эти средства идут на спецотряды, резервы инсектицидов и учения. Регионы добавляют собственные ресурсы: например, Ростовская область направляет свыше 10 млн рублей на локальные обработки.
Ключевой принцип — реагирование за 24 часа. Как только подтверждается очаг, мобильная бригада выезжает на место. Координация между Россельхозцентром, МЧС и Минсельхозом позволяет избежать дублирования и потерь времени. Особенно важно это в приграничных зонах, где саранча не признаёт административных границ. Также положительно сказываются регулярные межрегиональные межведомственные учения.
«Такие учения очень важны для нас и дают положительные результаты в работе. Ставропольский филиал Россельхозцентра является координационным центром по борьбе с саранчовыми вредителями по регионам СКФО, ЮФО и новым территориям. Мы систематизируем информацию о вредителе, также проводим совместные обследования сопредельных территорий с другими регионами. Учения позволяют нам действовать оперативно, слаженно и эффективно при возникновении угрозы со стороны саранчовых вредителей», — отмечала руководитель Ставропольского филиала Россельхозцентра Ольга Кузнецова.
Чем опасна саранча для урожая
Саранча опасна не только своей численностью, но и пищевыми предпочтениями. Она активно уничтожает зелёную растительность, особенно в период активного роста культур.
«Злаковые культуры, которые уже пожелтели и подготовлены к сбору урожая, для саранчи неинтересны — в них недостаточно питательных веществ. Насекомых больше интересуют зеленые растения», — объясняет энтомолог Евгений Халаим.
Это означает, что основной удар приходится на молодые посевы и пастбища.
Можно ли извлечь выгоду из угрозы
Интересно, что идея нестандартного подхода к проблеме звучала в регионе ещё много лет назад. В 2010 году бывший губернатор Астраханской области Александр Жилкин предлагал рассмотреть возможность переработки саранчи в пищевую продукцию.
«Вчера посмотрел, сколько тратим ежегодно миллионов рублей на борьбу с саранчой, и подумал: а может, сделать ее прибыльным делом (ведь десятки стран в мире употребляют саранчу в пищу)? Организовать, к примеру, бизнес по заготовке саранчи: сушить, солить, морозить и экспортировать или в тайские и китайские рестораны, или в Питер и Москву отправлять?», - изложил инициативы Жилкин в личном блоге.
Идея тогда осталась на уровне обсуждения, но сегодня она снова звучит уже не как экзотика, а как один из возможных альтернативных подходов.
Угроза под контролем, но не побеждена
Прогноз на 2026 год — умеренный. При своевременных мерах ущерб будет минимальным: менее 5 млрд рублей, тогда как в прошлые годы без контроля он мог достигать десятков миллиардов. Но победа над саранчой — не в одном сезоне, а в долгосрочной стратегии: восстановлении агроэкосистем, возврате земель в оборот, адаптации к изменению климата.
Пока Россия научилась реагировать быстро, но чтобы предотвращать надёжно, нужно менять не только технологии, а саму модель сельского хозяйства. Потому что саранча — это не враг. Это зеркало. И в нём отражается не только природа, но и наше отношение к ней.
Подписывайтесь на АиФ в  MAX
|
